Мне трудно четко отделить друг от друга образы, воплощаемые в картинах, но думаю, что в этих работах особенно проявилась моя ностальгия по времени проведенном в альплагерях. Когда-то мне пришлось оставить поездки в горы, и я стал ловить себя на ассоциациях, которые вызывают стены городских домов, особенно в утреннем освещении. Вдруг кажется, что стена дома — это гора, живо представляешь себя спускающимся по ней. Подует свежо — и с печалью подумаешь: «Ну, совсем как в горах», — и даже начинаешь прикидывать, сколько метров до крыши-вершины высотного дома. Альпинист уже глядя снизу, представляет, например, что его ожидает на хорошо видимой площадке, насколько сложно будет пройти по едва заметному ледничку. Гора начинает выглядеть не неведомым великолепным призраком, а родным домом, в котором все о чем-то тебе говорит.
Например, так: вот это окно «тетикатиной» кухни, это — дверь черного хода, а это — его окна, за тем окном — очень уютная комната дяди Гриши, по этой пожарной лестнице можно забраться на чердак, а потом через люк попасть в подъезд. Пытаясь представить город таким, каким он виден с очень низкой детской точки зрения, когда дома кажутся огромными великанами, посматривающими на тебя своими окнами, и начав рисовать вы тянутые стены домов с длиннющими пожарными лестницами, я понял, что детские и альпинистские впечатления у меня перемешались и получился город — ущелье.
Используя сферическую перспективу и совмещение разных точек зрения, я добавил реку, текущую в этом ущелье и видимую как бы с противоположной «стены», какое же ущелье без «ручья с холодною водой»?
Когда-то мне пришлось оставить поездки в горы, и я стал ловить себя на ассоциациях, которые вызывают стены городских домов, особенно в утреннем освещении. Вдруг кажется, что стена дома — это гора, живо представляешь себя спускающимся по ней. Подует свежо — и с печалью подумаешь: «Ну, совсем как в горах», — и даже начинаешь прикидывать, сколько метров до крыши-вершины высотного дома. 
Альпинист уже глядя снизу, представляет, например, что его ожидает на хорошо видимой площадке, насколько сложно будет пройти по едва заметному ледничку. Гора начинает выглядеть не неведомым великолепным призраком, а родным домом, в котором все о чем-то тебе говорит.