Выход из подъезда перегородил грузовик, приехавший к черному ходу столовой. Огромные колеса, снизу — обилие всяческих трубочек, рычагов, механизмов, хорошо видных при невысокой точке зрения. Открываются двери вверху, что-то выносят, открывают-закрывают какие-то шлюзы, люки, поднимаются по ступенькам в кабину, наполненную рычагами, лампочками и циферблатами.
Всё упорядоченно, продумано и подчинено одной общей цели.
В какой-то момент я заметил, что автомобили стали терять романтический ореол, что он стал вытесняться вожделением удобства, мощности, простоты использования. Автомобиль уподобился удобному самодвижущемуся дивану. В противовес такому восприятию родилась идея автомобиля, не менее романтического, чем старые парусники и замки и не менее таинственного, чем старый паровоз или самолет времени Нестерова.
Тема машин и автомашин, увиденных моим альтер эго, — одна из самых разработанных, ведь машинки — основные мальчишеские игрушки. Через игру идёт познание мира и формирование мужчины, игра взрослого ума — основа любого искусства, интеллектуальная «игра в бисер».
«БМВ»; 135 x 150 cм, холст, масло
